Екатерина Волкова рассказала о личной жизни. Правда вас шокирует!

1f114572810205b8e8-74409763

В сериале «Воронины» у героини Екатерины Волковой четверо детей. В жизни у актрисы пока одна дочь — Лиза. В интервью «ТН» Екатерина рассказывает, каково ей быть «всероссийской мамой», как ее реальный муж Андрей подружился с сериальным мужем Костиком и о том, почему нельзя отказывать детям.

Популярное: СРОЧНО! Разбился пассажирский самолет, выживших нет

— У меня в семье никогда не было актеров. Я первая. Папина мама всю жизнь проработала в торговле, дедушка водолаз-глубоководник. Мамина мама — педагог, родители мои тоже максимально далеки от театра: мама — домохозяйка, папа — дипломат. Единственный момент: у бабушки дома имелось пианино, но на нем никто не умел играть — просто в те времена так было принято, чтобы дома, помимо серванта и стенки, стоял музыкальный инструмент. 

Я росла и в любви, и в строгости, потому что у меня были две абсолютно разные бабушки. Одна приучала меня жить по правилам: завтрак, обед, ужин, полдник по расписанию, никаких конфет, потому что зубы нужно беречь. Отбой в 21:00. А на выходные ехала к другой бабушке, которая считала, что ребенку дозволительно все: можно валять дурака, ложись когда захочешь и «возьми еще конфетку». В общем, все как в сказке. И самое главное — туфли моей тети. Ей из-за границы привозили косметику, платья и туфли на шпильках. Мне разрешалось в них ходить, разглядывать платья и косметику.


— Я за то, чтобы в воспитании чередовать кнут и пряник. Но на практике у нас с мужем больше «пряников» получается. С мужем Андреем и дочкой Лизой

— Может, именно в этот момент вы решили стать актрисой?

— Не помню, чтобы это был один какой-то конкретный день. Пела и танцевала я всегда, никого не стеснялась. Родственники и друзья в один голос твердили: «О, актриса растет!» На что мама отвечала: «В нашей семье актеров нет». Однако мне никто не запрещал поступать в театральный институт. Только предостерегали: попробуй, но там высочайшая конкуренция, а мы тебе ничем помочь не можем. То есть условия были поставлены такие: если хочешь — вперед, докажи, что сможешь. И я поняла: мне надо доказать.
 

— Тем не менее у вас два высших образования: театральный институт и финансовая академия…

— Когда я поступила в Щепкинское училище, папа сказал: «Мы мешать не будем, учись. Но пообещай, когда закончишь свои танцы-шманцы, получишь профессию для жизни». Они меня с детства настраивали на то, что девочка должна уметь себя обеспечивать, а наша профессия все-таки не самая стабильная. Я слово сдержала, выучилась еще и на финансиста.

Моей дочери Лизе сейчас 6 лет, и рано говорить с ней о взрослой жизни и о будущей профессии, но, думаю, буду ее воспитывать так же, как воспитывали меня. Объясню, что образование — самое главное и что обязательно нужно быть независимой. Счастливые браки — редкость в любое время, а в наше — особенно, и надо иметь возможность себя обеспечивать, что бы ни случилось. Лиза по характеру лидер, это уже заметно. Она заводила, вокруг нее всегда компании детей, которыми дочка верховодит. И если недавно на вопрос «Кем ты будешь?» отвечала: «Мамой, у меня десять будет детей», то теперь у нее нет такой уверенности. Я ее спрашиваю: «Ты будешь дома сидеть с детьми, когда вырастешь?» — «Нет, — говорит, — зачем?» Мы всегда стараемся ее выслушать и понять, чего же на самом деле она хочет. Лиза хотела заниматься танцами — мы пошли на танцы. Сейчас фигурное катание ей нравится, и она мужественно справляется со всеми трудностями: падает, встает и делает упражнение еще и еще через боль. Она упертая, и это хорошо. 

— Справляетесь с таким характером?

— В теории я за то, чтобы чередовать кнут и пряник, одобрение и строгость. Так, как воспитывали меня. Но на практике у нас с мужем больше «пряников» получается: все-таки я недостаточно времени провожу с ребенком — мне хочется больше ее баловать, а не воспитывать. Наше спасение — бабушки и дедушка. Это такой подарок! Они очень помогают. Лиза сейчас ходит в подготовительный класс, и отвозит ее туда мой папа. На фигурное катание тоже он, и тут с дедушкой не поспоришь: хочет Лиза или нет, на тренировку она пойдет. Он не кричит никогда, даже голос не повышает. Смотрит и очень спокойно говорит: «Лиза, меньше слов — больше дела». И все. Разговор окончен. 

Мне такого спокойствия не хватает. С ужасом думаю, как буду с Лизой уроки делать. Моя нервная система этого не выдержит! 

Так как в школу Лиза еще не ходит, я стараюсь использовать это свободное время. Беру ее с собой на съемочную площадку, на спектакль. Ей нравится. У меня в сумке целый склад важных вещей: конструктор лего, пазлы, раскраски, карандаши, книжки — все, чтобы занимать ее внимание. Ну и, разу­меется, у нас строгая дисциплина. Если хочешь ехать со мной, имей в виду, что обед будет по расписанию и непременно нужно будет съесть суп, второе, и никаких вредностей.


— Мы начали задумываться еще об одном ребенке. Андрей лишь спрашивает: «Это же мальчик будет?»

— Наверняка и ваш муж принимает участие в воспитании Лизы…

— Конечно. Андрей тоже проводит с дочерью максимально возможное время. Но сейчас на нем лежит большая ответственность: папа строит нам дом. Любой, кто когда-либо ввязывался в подобное предприятие, знает, насколько это тяжело и затратно. Так как Андрей по профессии архитектор, то он взял на себя все общение с прорабами, с ремонтниками. Он практически живет на стройке, благо первый этаж дома готов и стоит диванчик, на котором можно переночевать. Но у него есть еще проекты — вот уже несколько сезонов он участвует в программе «Танцы со звездами». Андрей с детства занимался бальными танцами, и вот хобби переросло в работу. Проект идет два-три месяца, а остальное время Андрей строит дома. Недавно попробовал себя в качестве телеведущего — на каналах СТС и «Твой дом» ведет передачу, связанную со строительством и архитектурой.

— Строительство дома — непростая история. У вас с Андреем возникали разногласия по поводу планировки, отделки семейного гнезда?

— Ну а как же, разумеется! На этапе планировки пространства я полностью доверилась Андрею как профессионалу, и он очень грамотно все расчертил, разделил на комнаты. А потом, когда мы прорабатывали детали и нюансы, стали спорить. Например, мы долго не могли прийти к консенсусу по поводу кухни. Я вообще не люблю готовить, но сама кухня как пространство мне очень нравится. Мы соединили кухню и столовую, и я мечтала, чтобы посреди этого помещения был такой «остров», на котором разместилась бы плита, а рядом — барная стойка. Готовишь, а тут кто-нибудь примостился — и вы болтаете. Удобно и красиво. Андрей ни в какую: «Это невозможно. У нас же газ, а его по техническим параметрам нельзя вывести на середину кухни. Или это будет стоить нам бешеных денег и сил. Спроси у прораба, если мне не веришь». А прораб говорит: «Какие проблемы? Все сделаем». В общем, свой «остров» я отстояла.

Или, к примеру, цвет стен. Везде он получался серый. Я говорю: «Мне нравится, но давай хоть где-нибудь разнообразим!» Андрей предложил вариант: оливково-серый. В общем, на этом этапе мы особенно много полемизировали, показывали друг другу картинки из журналов, говорили: «Ты посмотри, как красиво!» Ездили по строительным рынкам. Выбирали краску, приезжали домой — не то. Ездили снова. И так бесконечно. Мы обижались друг на друга, мирились, находили компромисс. Это хорошо, что у каждого из нас есть свое мнение. Главное — суметь договориться. Сейчас мы на финишной прямой. И когда мы с Лизой приезжаем туда, понимаем, что именно в этом месте нам комфортно как нигде. С нетерпением ждем месяц, максимум полтора, и переезжаем. Но, думаю, нам еще со многим придется столкнуться.

— Лизе сейчас 6 лет, говорить с ней о будущей профессии еще рано. Но я объясню ей, что образование — самое главное и что обязательно нужно быть независимой

— Например?

— У нас же территория не облагорожена. Андрей считает, что надо цветы посадить, грядки с морковкой и с зеленью сделать. Я говорю: «Какая морковка?! Зачем?! На участке будет газон, деревья…» —  «А петрушка как же?! — кричит Андрей обиженно. — А укроп?! Я мечтал, что буду завтракать на свежем воздухе, руку протянул — и укроп сорвал с грядки». Но у меня цветы в горшках на подоконнике не живут, сохнут — что о петрушке-то говорить! Целыми днями такие разговоры. Зато мы никогда не грустим и нам не бывает скучно!

— Вы с мужем семь лет вместе. Психологи говорят, что это один из кризисных этапов в семейной жизни. Согласны?

— Любая семья проходит через сложности, все и всегда гладко и ровно не бывает. Но если зацикливаться на этой теории, которую кто-то когда-то придумал, говорить себе: «Ужас, у нас же как раз три года семейной жизни… или семь… или одиннадцать… Скоро грянет буря!» — буря непременно грянет. На самом деле все этапы относительны. Какие-то семьи не доживают и до первого кризисного рубежа, а какие-то — вместе и по 40, и по 50 лет, и никакие психологи им не указ. Я смотрю на родителей. В этом году будет 36 лет со дня их свадьбы. Да, они прошли огонь, воду и медные трубы, ссорились, мирились, всякое случалось. Но когда я разговаривала с мамой про эти пресловутые кризисные годы, она сказала: «Знаешь, если бы мы сидели и ждали, что случится нечто плохое, мы бы не прожили вместе столько лет».

А кризисы мы, естественно, переживали. Только связаны они были не с количеством прожитых лет, а с определенными этапами, которые наша семья проходила. Непросто далось нам, как и любой паре, рождение ребенка. Мы с Андреем всегда жили вдвоем — это было беззаботное и веселое время. А потом появилась Лиза. Я почти сразу вышла на съемочную площадку, Андрей оказался не готов к тому, что надо резко перестроиться: и выдерживать плач ночами, и бесконечно катать коляску по улице, и делить с Лизой мое внимание. А у меня не хватало никаких сил, потому что совмещать съемки и новорожденного ребенка невероятно сложно. Но все проходит, плохое забывается, хорошее остается в памяти. Сейчас мы начали задумываться еще об одном ребенке. Андрей говорит о том, что многое понял и теперь будет мне помогать гораздо активнее. Я его пугаю: «Значит, я рожаю, а дальше он с тобой». Андрей стоически не поддается панике и лишь спрашивает: «Это же мальчик будет? Тогда договорились». Андрей действительно изменился — может быть, со вторым ребенком будет все по-другому.


— Когда беру Лизу с собой на съемочную площадку или на спектакль, я всегда во всеоружии: в моей сумке конструктор лего, пазлы, раскраски, карандаши, книжки — все, чтобы занимать ее внимание 

— Сколько вам было лет, когда вы познакомились?

— Мне 27, Андрею 22. Самое интересное, что в свои 22 он совершал мужские поступки, которые взрослые мужчины не готовы делать. Брал на себя ответственность, решал массу бытовых проблем. Встречал меня после съемок, после репетиций, придумывал разные приятные сюрпризы. Например, я выхожу из театра после репетиции, а у меня на капоте машины лежат цветы. Или любимые конфеты. Мы всегда знали, кто и где находится, переписывались, созванивались. А потом постепенно нас победила рутина. В какой-то момент я заметила, что из наших отношений пропала романтика. Сначала я на Андрея обиделась. Говорю: «Романтики хочу!» А он рукой махнул: «Назначишь тебе свидание, а ты куда-нибудь улетишь или допоздна задержишься». И тут я поняла, что Андрей прав. Я сама во многом виновата, потому что нужны силы не только на то, чтобы дарить подарки, но и на то, чтобы их принимать. Я решила, что независимо от того, как сильно я устала, всегда буду с энтузиазмом встречать любые романтические предложения. Андрюха — молодец, он меня всегда ждет, ужин готовит. Если сил нет, купит что-то вкусненькое. Звонит, спрашивает: «Чем тебя порадовать, чем накормить?» И сделает все так, чтобы мне было комфортно. 

— Как Андрей относится к тому, что его жена — популярная актриса? Ваши поклонники его не раздражают? 

— Поначалу было сложно. Когда я стала сниматься в «Ворониных», он очень ревновал меня к Егору Дронову. Ну, я Андрея понимаю: наши с Егором романтические экранные отношения так правдоподобно выглядят, хотя для нас обоих это всего лишь работа. Потом Андрей познакомился со всей съемочной группой, они с Дроновым стали хорошими друзьями. И насчет фотографий на улицах муж негодовал: «Почему я должен фотографировать!» Сейчас сам иногда предлагает: «Давайте я вас сниму». Но нас все чаще зовут в кадр двоих: Андрей стал узнаваем. 

— Пресса вас окрестила «всероссийской мамой». Вы сами не устали от Веры Ворониной?

— Наоборот, я ей благодарна. Проект дал мне популярность. Иногда приходят мысли о том, что я застряла в одном амплуа, а хочется запомниться зрителю еще в какой-то роли. Но потом я понимаю, как это хорошо — стать «всеобщей мамой». Когда «Воронины» закончатся, я без работы не останусь.

— Судя по вашим словам, сериал и не думает закругляться?

— Да, сценаристы пока не планируют ставить точку. Снимаем 418-ю серию. Ситком «Друзья» мы по количеству эпизодов давно оставили позади и уверенно приближаемся к «Санта-Барбаре». Ощущения двоякие. С одной стороны, я работаю в любимом проекте. С другой — нам дают месяц-полтора перерыва. Я отказываюсь от предложений сняться в других проектах. Правда, у меня есть антрепризные спектакли: «Руководство для желающих жениться», «Босиком по парку», «Любовь и голуби».  Недавно на канале СТС состоялась премьера шоу «Мистер и миссис Z», которое ведет наш семейный тандем. Мы с Андреем развенчиваем слухи и легенды, касающиеся здоровья и красоты. Рассказываем, например, почему нельзя терпеть боль или в какой момент мед из лекарства превращается в яд. Мне всегда было интересно узнать, каково это — вести шоу с Андреем: одно дело — решать домашние проблемы, а другое — каждый день сниматься вместе. Пока я довольна тем, как все получается.